Открой для себя Америку. Индивидуальные туры по Латинской Америке
Латинская Америка Мексика Центральная Америка Южная Америка О секс-туризме
Полезная информация Обо мне Вопросы и Ответы О ценах Карта сайта

Конкиста Мексики

Назад

Конкиста Мексики

В  1519 году, губернатор Кубы Диего де Веласкес послал Кортеса с шестью сотнями воинов на материк. В последний момент он решил заменить генерал-капитана экспедиции. Узнав об этом, Кортес тут же отдал самовольный приказ об отплытии. На побережье Мексиканского залива Кортес основал первое поселение испанцев в Северной Америке — город Веракрус, после чего, на манер древних греков у стен Трои, уничтожил корабли, отрезав тем самым себе и соратникам пути к отступлению.

Отсюда он в августе 1519 году, с боями, он  начал продвижение к столице ацтеков, городу Теночтитлан. Как и прочие конкистадоры, Кортес хорошо усвоил древний принцип «разделяй и властвуй», а «разделять» в государстве ацтеков не составляло труда, ибо, созданное на подчинении многих народов, оно и так трещало по швам. По пути Кортес заручился поддержкой жителей Тласкалы - заклятые враги ацтеков, они отправили с испанцами шесть тысяч отборных воинов. Кортес еще издалека «показал кулак» правителю ацтеков Моктесуме, устроив в подчиненном ему городе Чолула страшную резню и отбив охоту у нерешительного властителя препятствовать продвижению чужеземцев.

Восьмого ноября 1519 года, испанцы и союзные войска вступили в Теночтитлан. Первым делом Кортес изолировал правителя и его ближайших подчиненных и, фактически превратив Моктесуму в заложника, стал управлять государством от его имени. Вскоре испанцы узнали, что Веласкес послал против Кортеса мощную карательную экспедицию — восемнадцать кораблей и полторы тысячи членов экипажа во главе с капитаном Панфило де Нарваэсом, которому было приказано доставить самоуправца «живым или мертвым». Оставив в Теночтитлане небольшой гарнизон под командованием своего заместителя Педро де Альварадо, Кортес с тремя сотнями человек спешит в Веракрус, золотом и посулами переманивает на свою сторону большую часть людей Нарваэса, а его самого после короткой стычки берет в плен.

Между тем маниакально подозрительный Альварадо во время религиозного праздника ацтеков устроил резню ацтекской знати, вызвав всеобщее восстание жителей Теночтитлана. Испанский гарнизон, укрывшийся во дворце Моктесумы, с трудом сдерживал натиск восставших. Кортес с внушительным войском пришел на помощь осажденным — и сам оказался в западне. Ярость ацтеков не утихала, осажденные не знали покоя ни днем, ни ночью, а Моктесума, призванный утихомирить своих подданных, получил от них град камней и скончался от ран.

В этой безнадежной ситуации не оставалось иного выхода, кроме отступления. Ночью 30 июня 1520 года, испанцы и союзные индейцы попытались тайком выскользнуть из города, но были замечены и атакованы со всех сторон. Началось паническое бегство; переносной мост, заготовленный для перехода через канал, рухнул под тяжестью тел. Обвешанные награбленным золотом, конкистадоры камнем шли на дно. В ту ночь погибло около восьмисот испанцев и полторы тысячи союзных индейцев, отчего она и получила название «Ночь печали».

Через несколько дней, горстке уцелевших и измотанных непрестанными арьергардными боями конкистадоров, преградила путь огромная армия ацтеков. Свою победу в битве при Отумбе, сами испанцы воспринимали как чудо — чудом она и была. У селения Отумба ацтеки преградили обессилившим после долгого отступления испанцам путь к морскому побережью, к Веракрусу. 8 июля 1520 года, здесь произошло сражение войск Кортеса с армией восставших ацтеков. Под командованием Кортеса осталось всего около 200 испанских солдат и несколько тысяч воинов тласкаланцев. Ацтекская армия насчитывала (по явно преувеличенным данным испанских источников) 200 тысяч человек. После многочасового сражения испанский отряд находился на грани уничтожения.

Судьбу битвы у Отумба решил сам конкистадор. Кортес во главе небольшого отряда кавалеристов атаковал ядро неприятельского войска, где находились военные вожди ацтеков. Ацтеки от одного только вида скачущих на них лошадей пришли в смятение и обратились в беспорядочное бегство. Победа испанцев была полной, и после этого они беспрепятственно продолжили путь к берегу Карибского моря.Так испанцы прорвались в Тлашкалу, под защиту союзников.

Здесь Кортес начинает тщательную планомерную подготовку к походу на Теночтитлан: наращивает силы, находит новых союзников среди индейских народов, строит бригантины на озере Тескоко, чтобы изолировать островной город от суши. В августе 1521 года, после трехмесячной кровопролитной осады, уморенный голодом и жаждой, Теночтитлан пал.
Сразу же после победы завоеватель рассылает своих бравых капитанов в разные концы Мексики, и в том же 1521 году,  Гонсало де Сандоваль выходит к Тихому океану. За два года завоевана вся Центральная Мексика.

В 1524 году,  Кортес посылает своего заместителя Педро де Альварадо покорять Куаухтемальян, что на языке майя-киче означает «Страна Деревьев», отсюда испанизированное название Гватемала. Сначала Альварадо, вступив в союз с равнинными какчикелями, громил горных киче; когда же какчикели, обложенные непомерной данью, восстали, громил их с помощью киче — и так за два года он подчинил Гватемалу. В поисках пролива между океанами и «больших городов» он проник вдоль Тихоокеанского побережья в Сальвадор, но был вынужден отступить.

В 1523 году, Кортес послал своего верного капитана Кристобаля де Олида осваивать Гондурас, где тот на Атлантическом побережье заложил колонию Иберас. Успехи вскружили ему голову, и он решил отложиться от Кортеса. Прознав о том, Кортес бросил дела управления в Мексике и ринулся в Гондурас наказать ослушника. Два года, с 1524-го по 1526-й, он проблуждал в дебрях сельвы и уже считался погибшим; когда же приблизился к порту Иберас, выяснил, что соратники Олида, чтобы получить прощение грозного начальства, поспешили сами казнить своего капитана.

Другое направление экспансии в Центральную Америку шло с юга, с Панамского перешейка, где в 1511 году, испанцы основали колонию Санта-Мария. В 1514 году, в Золотую Кастилию (так назвали Панаму) во главе полутора тысяч человек прибыл назначенный ее губернатором семидесятичетырехлетний Педрариас Давила. Он заключил договор с прежним губернатором Бальбоа о строительстве флота на Тихоокеанском побережье. Неимоверными усилиями,  Бальбоа построил корабли, транспортируя строевой лес с Атлантического на Тихоокеанское побережье, и когда уже готовился отплыть в страну инков, по навету был схвачен и казнен Педрариасом, который жестоко завидовал его славе первооткрывателя Южного моря и вечно подозревал его в стремлении отложиться. Давила заложил порт Панама, куда и перенес «столицу» Золотой Кастилии.

Бывший соратник Бальбоа - Андрес Ниньо и его компаньон Хиль Гонсалес де Авила, решили продолжить дело казненного и подписали с королем договор на открытия в Южном море, получив во владение флот, с такими муками выстроенный Васко Нуньесом. В начале 1522 году, экспедиция вышла из Панамы и направилась на север. Узнав от туземцев, что на севере расположены два огромных озера, испанцы подумали, будто это водный путь из одного океана в другой. Там, в «столице» на берегу озера правил могущественный касик Никарао — по его имени конкистадоры и назвали всю «провинцию», ставшую впоследствии независимой страной Никарагуа.

В 1524 году, Педрариас послал в Никарагуа экспедицию во главе с Франсиско Фернандесом де Кордова, которому предписал заселить те земли. Разгромив индейцев, Кордова основал три форта: Гранада на берегу озера Никарагуа, Леон к северо-западу от озера Манагуа и Сеговия. А еще он открыл реку Сан Хуан, вытекавшую из озера Никарагуа, построил лодки и дошел по реке до Атлантического океана. От успехов у него голова пошла кругом, а начальник, старый брюзга, находился далеко. И Кордова решил отложиться от губернатора, чтобы самому стать владельцем Никарагуа.

При известии о мятеже,  с восьмидесятипятилетним Педрариасом случилось чудо омоложения: с энергией и нахрапом двадцатилетнего,  губернатор в кратчайший срок подготовил мощную карательную экспедицию и ринулся в Никарагуа. Кордова был схвачен и после короткого судебного процесса обезглавлен, а Педрариас стал губернатором Никарагуа.

Вернемся в Северную Америку. В 1527 году, соперник Кортеса Панфило де Нарваэс решил переломить незадавшуюся судьбу и во главе трехсот человек предпринял экспедицию во Флориду, открытую Понсе де Леоном. Узнав о богатой столице аппалачей, Нарваэс, ослепленный золотым миражом, принял решение немедленно двинуться в глубь земли и отдал приказ кораблям искать удобную гавань, где ждать его не менее года. Так и случилось, что корабли и сухопутное войско больше не встретились. «Столица» аппалачей оказалась обыкновенной деревней; когда же поредевший отряд вернулся к морю, испанцам не оставалось ничего иного, как построить утлые лодки и плыть в Мексику вдоль побережья.

За время тяжелейшего многомесячного плавания от голода, жажды и индейских стрел конкистадоры гибли один за другим. Можно только изумляться, как испанцы все же умудрились добраться до дельты Миссисипи. Когда они пересекали устье великой реки, разразился шторм, и большая часть людей, Нарваэс в том числе, утонули. Спасшиеся умирали от голода, болезней и жестокого обращения индейцев. Из той злосчастной экспедиции в живых осталось только шестеро, среди них Альвар Нуньес Кабеса де Бака, рассказавший о своих приключениях в замечательной хронике «Кораблекрушения». Изведав немыслимые тяготы, за восемь лет странствий четверо добрели-таки до Мексики, покрыв расстояние в восемь тысяч километров. Только теперь начинают проявляться истинные размеры материка.

Кабеса де Вака сообщил, что слышал от индейцев о больших городах с многоэтажными домами где-то на севере Мексики. Этого сообщения оказалось достаточно, чтобы возбудить инициативу конкистадоров. По следам скитальцев отправляется Эрнандо де Сото, вложивший все свои несметные богатства, обретенные в Перу, в организацию мощной экспедиции. Начав с Флориды, он за три года (1539–1542) прошел три тысячи километров по территориям нынешних штатов Джорджия, Южная Каролина, Алабама и Миссисипи, но «золотых городов» так и не обнаружил. Весной 1542 году, измученный, потерявший надежду, Сото умер. Его преемник Луис де Москосо продолжил путь на северо-запад, добрался до восточных отрогов Скалистых гор и повернул назад. На Миссисипи испанцы построили бригантины, вышли в море и чудом добрались до Мексики. Из девятисот пятидесяти участников той экспедиции вернулась треть.

В Мексике, между тем, тоже не дремали. Нуньо де Гусман осваивает северо-запад Мексики, в 1530 году, прослеживает шестьсот миль Тихоокеанского побережья и устанавливает северный форпост испанских владений — Кульякан (у входа в Калифорнийский залив). Кортес не почиет на лаврах,одну за другой он посылает экспедиции с Тихоокеанского побережья Мексики на Молуккские острова и в Китай, а в результате открыта Калифорния, обследовать которую знаменитый конкистадор самолично направился в 1535 году.

На следующий год объявились четверо скитальцев из экспедиции Нарваэса: сообщения Кабесы де Ваки взбудоражили всю Мексику. Благоразумный вице-король Новой Испании решил, прежде чем затевать дорогостоящую экспедицию, послать разведывательный отряд, во главе которого поставил человека, не склонного к домыслам, — священнослужителя фрая Маркоса. В марте 1539 года, тот тронулся в путь на север из Кульякана и через несколько месяцев возвратился с потрясающими известиями. Открытая им богатейшая страна Сибола Семи Городов является, как он писал в своем «Донесении», «величайшей и лучшей из всех, открытых в прошлом», а город Сибола, меньший из семи городов, «превосходит по величине Мехико».

Вице-король, отбросив сомнения, тут же берется за организацию крупномасштабной завоевательной экспедиции. Ее командующий, Франсиско Васкес де Коронадо, в 1540 году, проделав тяжелый путь через пустыню, бросает растянувшийся на километры обоз, с небольшим отрядом ускоренным маршем доходит до Сиболы — и что же видит перед собой? То ли небольшое селение, то ли большое неказистое строение из сырцовых кирпичей, издали напоминавшее пчелиные соты. Такие необычные строения индейцев племени зуни, получившие название «пуэбло», частью уцелели до наших дней и охраняются как памятники древнего индейского зодчества. «Могу уверить Вас, что преподобный отец не сказал правды ни в чем из того, что сообщил, и в действительности все прямо противоположно его рассказам», — с горечью докладывал Коронадо вице-королю. Однако не тот он был человек, чтобы тут же повернуть назад. Вдохновленный новым золотым миражом — мифической страной Великая Кивира, о которой плетут небылицы индейцы, — он открывает Большой каньон реки Колорадо, проходит по территориям нынешних штатов Аризона, Нью-Мексико, Техас, бороздит Великие Равнины, чтобы через год возвратиться с пустыми руками.

Вместе с тем, по праву первооткрывателя, во владении испанцев оказываются колоссальные территории Североамериканского материка, включающие в себя все южные штаты нынешних США. Дальнейшей экспансии испанцев на север материка не последовало по сугубо меркантильным причинам -после бесплодных экспедиций Сото и Коронадо конкистадоры поняли, что там, на севере, второй Мексики им не сыскать, что там — только глушь да дикость, и утратили к этим землям всякий интерес.

И наконец, — последний драматический акт конкисты в Северной Америке. Еще в 1527 году, соратник Кортеса Франсиско Монтехо, начал покорение городов-государств майя на Юкатане. Индейцы майя оказывали захватчикам ожесточенное сопротивление, и не раз испанцы отступали с поражением — чтобы начать все сначала. За двенадцать лет Монтехо так и не смог обосноваться на полуострове. Тогда за дело взялся сын Монтехо, его полный тезка. Он оказался лучшим стратегом, чем его отец, в юности, отданный в пажи Эрнану Кортесу, он многому смог научиться у знаменитого конкистадора и действуя по принципу «разделяй и властвуй», за два года прочно закрепился на Юкатане, основав его «столицу» - город Мерида. В 1543 году, в решающем сражении под Меридой индейцы были разбиты, и фактически потеряли независимость.

На этом конкисту в испанских владениях Северной и Центральной Америки можно считать завершенной. Сказанное, конечно же, не означает, будто сопротивление индейцев полностью прекратилось и на этой территории не осталось белых пятен и непокоренных племен. Индейские восстания еще не раз сотрясали колонии и стоили испанцам немалых усилий и жертв, город майя Тайясаль в глубине Гватемалы сохранял независимость до 1697 года, одержимые золотыми видениями фанатики искали на севере мифические страны Кивира, Тегуайо, Копала и другие, вплоть до конца XVI века. Но все это, были лишь отголоски конкисты, уже свершенной навсегда и бесповоротно. Свершенной с 1519 по 1543 годы — за двадцать четыре года. Четверть века на завоевание, исследование, покорение громаднейшей территории!

Вверх На уровень выше Карта сайта На главную Назад