Открой для себя Америку. Индивидуальные туры по Латинской Америке
Латинская Америка Мексика Центральная Америка Южная Америка О секс-туризме
Полезная информация Обо мне Вопросы и Ответы О ценах Карта сайта

Корнелиус Вандербильт

Назад

Корнелиус Вандербильт

Ну и конечно рассказ о Уильяме Уокере будет неполным, если не рассказать о его враге, а вначале компаньоне – Корнелиусе Вандербильте, лодочнике ставшем миллиардером, упомянутым в романе Ильфа и Петрова «Двенадцать Стульев».

Вандербильт был малограмотным (а если верить отдельным газетным публикациям того времени, с трудом мог поставить подпись на документах), но ум, изворотливость и склонность к анализу помогли ему взобраться на самый верх социальной лестницы. Корнелиус был легок на подъем и не боялся расстаться со старым бизнесом, чтобы начать новый, превосходно разбирался в той сфере знаний, которую сейчас называют маркетингом и продвижением. Но самый богатый человек США так и не вошел в светское общество Нью-Йорка, вел скромную жизнь и не захотел разделить огромное наследство между своими детьми.

Самый богатый американец XIX века, Корнелиус Вандербильт родился в семье среднего достатка. Отец будущего миллионера был лодочником и держал ферму. Фамилия Вандербильт происходит от названия нидерландской деревни Де Билт, родины пращуров Корнелиуса — прапрапрадед миллионера Ян Аэртсон носил фамилию Ван дер Билт. Со временем составные части фамилии слились. Уже в 11 лет, Корнелиус бросил школу, чтобы помогать отцу. О недополученных знаниях Вандербильт ничуть не жалел: «если бы я учился, у меня не осталось бы времени ни на что другое», — твердил магнат. В 16 лет, Корнелиус открыл первый самостоятельный бизнес, заняв у матери $100 (при условии, что юноша самостоятельно вспашет и засеет восьмиакровое поле), Вандербильт купил лодку-плоскодонку и стал перевозить грузы и пассажиров. Основным маршрутом стал путь от острова Стейтен-Айленд до Манхэттена и обратно, клиенты — американцы, по долгу службы, ежедневно ездившие в Нью-Йорк. За каждую поездку Корнелиус просил 18 центов. Вскоре он чуть не лишился своего ключевого актива — водное такси с пассажирами столкнулось с небольшой шхуной. Это было первое и последнее происшествие на водном транспорте Вандербильта — никогда больше его плавсредства не терпели бедствия.

Лодочный бизнес оказался настолько прибыльным, что спустя год, Корнелиус не только вернул матери долг, но и заработал $1000. Услуги Вандербильта пользовались спросом, поскольку стоили дешевле, чем у конкурентов, а сам Корнелиус завоевал репутацию честного и трудолюбивого лодочника. Он не отказывался перевозить пассажиров даже в штормовую погоду. Побочным бизнесом Вандербильта стала торговля - в Стейтен-Айленде, молодой предприниматель покупал товары, пользовавшиеся спросом в Нью-Йорке, перевозил через реку и перепродавал. Новые возможности для расширения бизнеса будущего пароходного магната создала англо-американская война 1812 года. Заработав авторитет в тогдашних бизнес-кругах Нью-Йорка, Вандербильт сумел получить правительственный контракт на поставки товаров в форты, расположенные недалеко от города. На заработанные деньги, Корнелиус построил средних размеров шхуну и два небольших корабля. С тех пор, конкуренты прозвали его Командором. Вандербильт торговал устрицами, арбузами, китовым жиром, снабжал стоящие в гавани корабли пивом, сидром и провизией. К 1817 году, Вандербильт накопил $9000 и решил... выйти из бизнеса.

Решение случайным не назовешь: маршрут Стейтен-Айленд — Нью-Йорк заполонили другие лодочники, доходы Вандербильта начали снижаться. Корнелиус заинтересовался пароходным бизнесом. Продав свой флот, Командор нанялся капитаном с зарплатой в $1000 в год на небольшой пароход Томаса Гиббонса. Пароходный бизнес для бизнесмена был в новинку, но Вандербильт хотел за чужой счет тщательно изучить тонкости ведения дел. Разобравшись с устройством парохода, Командор убедил Гиббонса построить паровое судно, самостоятельно разработав его проект. Корабль получил название Bellona, а Корнелиус стал партнером Гиббонса. Из-за новой работы Вандербильта, его семья (Корнелиус дважды был женат — первый раз в 19 лет, второй — в 73 года) переехала в Нью-Брунсвик (штат Нью-Джерси). Там Вандербильт приобрел таверну на берегу реки и превратил ее в место отдыха пассажиров проходящих пароходов. Заведение назвали Bellonа Hall. Таверна стала любимым местом остановки путешественников. Хозяйничала в таверне первая жена Вандербильта София Джонсон.

Корнелиус продолжал демпинговать и на Беллоне, запрашивая за проезд $1 — вчетверо меньше, чем конкуренты. Настойчивое продвижение Вандербильтом своих услуг, возмутило конкурентов. Главными соперниками Корнелиуса были Роберт Ливингстон и изобретатель колесного парохода Роберт Фултон — легальные монополисты на рынке пароходных перевозок. Монопольное положение в водах Гудзона, им гарантировал Нью-Йоркский законодательный совет. Между конкурентами разгорелась небольшая война. Несколько раз Вандербильта пытались арестовать по обвинению в нарушении закона, однако ему удавалось выскользнуть из рук неприятелей. Ходили слухи, что Командор оборудовал свое судно потайной каютой, чтобы прятаться от преследователей. Наконец, Фултон и Ливингстон решили подать в суд на конкурента. Однако просчитались — в 1824 году, Верховный Суд США признал их монополию на транспортные операции в водах Гудзона неконституционной.

К 1829 году, Вандербильт скопил $30 тыс. и решил снова уйти на вольные хлеба, занявшись собственным бизнесом. Протесты жены, не желавшей покидать обжитого Нью-Джерси, и Томаса Гиббонса, который предложил Корнелиусу жалованье вдвое большее и 50% долю в компании, ни к чему не привели. Командор перевез всю семью в Нью-Йорк. Жена Корнелиуса поначалу отказывалась от переезда. Непреклонный Вандербильт решил проблему кардинально, поместив супругу на два месяца в сумасшедший дом!!!
Вернувшись в Нью-Йорк, предприниматель основал пароходную компанию и наладил сообщение между Нью-Йорком и городом Пикскилл, штат Нью-Йорк. За проезд Командор запрашивал лишь 12,5 центов и постепенно вытеснил с рынка местного пароходного короля Дэниела Дрю (спустя три десятилетия Дрю отомстит Корнелиусу, отобрав у Вандербильта Эрийскую железную дорогу). Бизнесмен вступил в соревнование с Гудзоновской речной ассоциацией, перевозившей пассажиров из Нью-Йорка в город Олбани. Поначалу Командор просил за билет $1 (речная ассоциация брала $3), позже и вовсе сделал проезд бесплатным!!! Убытки предприниматель компенсировал за счет услуг, в два раза повысив цены на еду на борту своих судов.

Ассоциация сочла целесообразным, заплатить новоявленному конкуренту за перенос бизнеса в другое место. Приняв $100 тыс. и согласившись на дальнейшие выплаты размером $5 тыс. ежегодно в течение 10 лет, Командор начал доставлять пассажиров в Лонг-Айленд, Провиденс и Бостон, а также несколько городов в штате Коннектикут. Параллельно Вандербильт возобновил торговлю между прибрежными городами.
Пароходы Вандербильта мало назвать комфортными, зачастую они были роскошными. Корнелиус строил настоящие «плавающие дворцы», поражавшие своими размерами, комфортом и элегантностью. К 1840-м годам, Вандербильту принадлежало более 100 судов, ходивших по реке Гудзон. Компания Вандербильта была одним из крупнейших нью-йоркских работодателей того времени.

К сорока годам, Вандербильт нажил полмиллиона долларов, но неустанно искал новые возможности для обогащения. Неожиданный шанс заработать представился в 1849 году, с началом золотой лихорадки. Золотоискатели устремились в Калифорнию. Обычный маршрут будущих старателей пролегал через Панаму. Путешественники прибывали в латиноамериканскую страну на лодках, ехали на мулах через Панамский перешеек (Панамский канал построили 60 лет спустя) и на пароходах добирались в Сан-Франциско. Вандербильт предложил новый маршрут. Теперь золотоискатели, прибывшие в Латинскую Америку (Никарагуа), могли плыть по реке Сан-Хуан, затем по озеру Никарагуа. Западный берег озера от Тихого океана отделяют лишь 12 миль. Таким образом, путешествие сокращалось на 600 миль, а путь к конечному пункту занимал на два дня меньше, чем обычный маршрут. Полная стоимость проезда не превышала $400 вместо традиционных $600. В 1851 году, Вандербильт основал компанию Accessory Transit, заплатив правительству Нигарагуа $10 тыс. за право организовать чартерный рейс. Корнелиус лично руководил маленьким пароходом, проверяя новый маршрут (местные жители уверяли, что река несудоходна). Компания Корнелиуса расчистила русло реки Сан-Хуан, соорудила доки на восточном и западном побережье Никарагуа и на озере Никарагуа, построила двадцатимильную щебневую дорогу к порту на западном побережье. Новое бизнес-решение принесло Командору более $1 млн за год. Развивая бизнес, Корнелиус построил флот из восьми океанских пароходов.

В 1853 году, в возрасте 59 лет, Вандербильт решил впервые в жизни отправиться в отпуск. Он построил роскошную яхту на паровом ходу, назвав ее The North Star («Северная звезда»). Кстати, яхта оказалась вторым предметом роскоши, который позволил себе Вандербильт, — первым был особняк в Стейтен-Айленде. Перед тем как вместе с семьей отчалить к берегам Европы, Командор оставил должность президента Accessory Transit, перепоручив управление компанией ее топ-менеджерам Чарльзу Моргану и Корнелиусу Гаррисону. Пока собственник плавал по волнам, управляющие выпустили новые акции компании и заполучили контроль над Accessory Transit. После возвращения Корнелиусу, вместо расширения бизнеса, пришлось около года отвоевывать компанию у новых владельцев.

Чуть позже беда нагрянула с другой стороны. После смены власти в Никарагуа, новое правительство страны отобрало у "Accessory Transit" право на перевозки (под предлогом, что компания нарушила условия соглашения), заключив более выгодный контракт с конкурентами Вандербильта. Командор не стал судиться, поскольку «закон слишком медленно действует, чтобы покарать виновных», и пообещал разрушить бизнес конкурентов (американских дельцов во главе с Уильямом Уокером). Сказано — сделано. Вандербильт запускает новую пароходную линию по старому маршруту через Панаму. Конкурентам пришлось платить Командору $672 тыс. в год, за самоликвидацию новой транспортной линии.

В 1850-х годах, Корнелиус занялся трансатлантическими перевозками, организовав сообщение между Нью-Йорком и Францией. Конкуренцию ему составляли линии Кунарда и Коллинза. Первую субсидировало британское правительство, вторую — американское. Получить правительственную поддержку Командору не удалось, тем не менее, он начал развивать новое направление. В трансатлантических перевозках было задействовано три судна, в том числе пароход «Вандербильт» — в то время самое большое судно в акватории Атлантического океана. Длина судна достигала 335 футов (более 100 м), ширина — 46 футов, водоизмещение — 4,5 тыс. тонн. Пароход обошелся хозяину в баснословные $600 тыс. В борьбе с Кунардом и Коллинзом, Вандербильт применил свою обычную тактику -  снизил плату за проезд и перевозку багажа. Если целевой аудиторией конкурентов, были богатые пассажиры — путешественники и бизнесмены, то Вандербильт сделал ставку на эмигрантов и представителей среднего класса. Больше всего доходов, Командору приносили пассажиры 2-го и 3-го классов, путешествовавшие по несколько человек в каюте.
Экономя на издержках, Командор все же не страховал свои суда, поскольку был уверен в исправности пароходов и квалификации команды. Но новое бизнес-направление не стало прибыльным. В начале Гражданской войны (1861), командор продал атлантическую линию за $3 млн долларов. Пароход «Вандербильт» впрочем, бизнесмен сохранил, превратив пассажирский лайнер в военный корабль. Во время войны, Корнелиус передал пароход в распоряжение правительства (несмотря на то что миллионер уверял, что сдал судно в наем, газеты расценили его действия как подарок).

На старости лет, Вандербильт радикально сменил бизнес-стратегию, забросив морские транспортные перевозки и занявшись железнодорожным бизнесом. Корнелиус пробовал свои силы в наземном транспортном бизнесе еще в 30-х годах XIX века. Но случившаяся в 1833 году, железнодорожная авария (взорвался паровой котел, из-за травм Корнелиус провел два месяца в больнице) надолго отбила у Вандербильта интерес к отрасли. Правда, не навсегда. Продав пароходы, Корнелиус занялся анализом нового рынка. Американские железные дороги того времени, формально собранные в единую сеть, на деле представляли собой т. н. лабиринт - множество коротких разъединенных дорог, принадлежащих сотням бизнесменов. Безудержная конкуренция приводила к частым банкротствам. Командор начал скупать акции и объединять в единое целое короткие железнодорожные линии около Нью-Йорка. Командор приобрел контрольный пакет Гарлемской железной дороги и взял в свои руки дорогу реки Гудзон, одержав вторую победу над Дэниелом Дрю, к тому времени переквалифицировавшимся в торговца акциями железнодорожных компаний.

В 1865-м году,  Вандербильт начал объединение купленных компаний, владевших небольшими ветками, в Нью-Йоркскую Центральную железную дорогу. Спустя четыре года,  он  объединил ее с Гарлемской. В отличие от большинства железнодорожных магнатов тех времен, Корнелиус не только скупал акции, но и инвестировал в расширение сети дорог. Наконец, «заклятые друзья» Вандербильт и Дрю сошлись на Эрийской железной дороге. Однако он недооценил тех, в чьих руках находилась компания, - фактическим ее владельцем был все тот же Дэниел Дрю, на сей раз действовавший через своих молодых партнеров Джима Фиска и Джея Гулда. Последний кстати, крупная фигура в истории американского бизнеса. Гулд сколотил состояние на биржевых спекуляциях, постоянно пребывая в центре многочисленных коррупционных скандалов, а позже основал знаменитую "Western Union" - впоследствии крупнейшую телеграфную компанию в мире. Старый магнат явно не ожидал, что новое поколение в лице партнеров Дрю даст ему столь серьезный отпор, действуя при том его же, Корнелиуса Вандербильта, методами. Не помогли ни агрессивная скупка акций "Erie" (с целью получения контрольного пакета), ни нападения нанятых Вандербильтом "бригад" на ее поезда. В первом случае его соперники, подкупив законодательные власти штата Нью-Джерси, осуществили незаконную дополнительную эмиссию - выбросили на рынок 100 тысяч не обеспеченных активами акций, на скупку которых у Вандербильта сил уже не хватило. А для защиты поездов и мостов, Гулд не поскупился приобрести списанные армейские пушки и создать специальную боевую флотилию. Эта долгая война, которая вошла в историю американского бизнеса как "битва за Эри", закончилась мирным компромиссом - Вандербильт вышел из нее с потерей "всего" $1,5 млн, а Фиск и Гулд сохранили контроль над железной дорогой, поставленной на грань банкротства.

Неудача магната не смутила, по настоянию старшего сына Уильяма, Корнелиус расширил железнодорожную сеть до Чикаго, купив дорогу Лейк Шор и Мичиганскую Южную дорогу. Наконец, взяв под контроль Канадскую Южную и Мичиганскую Центральную дороги, Вандербильт стал владельцем самой большой транспортной сети США. Несмотря на статус самого богатого человека в мире, Корнелиус Вандербильт жил довольно скромно. Когда доктора рекомендовали смертельно больному Корнелиусу пить шампанское, миллионер отказывался, ссылаясь на его дороговизну. Избегал выходец из небогатой семьи и благотворительных пожертвований, в отличие, например, от потомственного банкира Пирпонта Моргана. «Всю жизнь я был безумцем в стремлении делать деньги», — признавался Корнелиус. Спонсорскую помощь от миллионера получили лишь Центральный университет (переименованный в университет Вандербильта) и Церковь странников в Нью-Йорке.
Вандербильт, не захотел делить состояние поровну между всеми наследниками (у богача было 12 взрослых детей). Согласно завещанию, основную часть богатства Командор оставил старшему сыну Уильяму. Остальные дети получили лишь по $100 тыс. — сумму, хотя и вполне достаточную для роскошного образа жизни, но ничтожную по сравнению с $90 млн Уильяма Вандербильта. Вдове, Вандербильт оставил $500 тыс. наличными, особняк в Нью-Йорке и 2 тыс. акций Нью-Йоркской Центральной дороги. Неудивительно, что обделенные наследники начали судиться с богатым братом, настаивая, что Корнелиус Вандербильт писал завещание будучи невменяемым. Однако ни одно из судебных разбирательств не увенчалось успехом — судьи неизменно подтверждали последнюю волю Командора.

Уильям Вандербильт, заработавший репутацию бизнес-гения еще при живом отце, успешно управлял доставшимся наследством, вдвое увеличив капитал, накопленный Корнелиусом. Но постоянные стрессы подорвали здоровье Вандербильта-сына, Уильям пережил отца только на восемь лет. После смерти старшего брата во главе железнодорожной империи стал внук Командора — Корнелиус Вандербильт-младший. К сожалению, потомки Командора не обладали жесткой деловой хваткой отца и деда. Это погубило империю Вандербильтов. Бизнесу, Вандербильты предпочитали занятия спортом, в особенности яхтингом, искусство, разведение породистых лошадей, в худшем случае — благотворительность. Корнелиус-младший прославился своим роскошным поместьем в Ньюпорте. Его дочь Алиса Гвен Вандербильт (та самая, с которой в романе «Двенадцать стульев» соперничала Эллочка-людоедка) стала скульптором, куратором и основательницей Музея американского искусства в Нью-Йорке. Племянница Алисы, Глория Вандербильт — знаменитый дизайнер одежды, в частности, джинсов. Сын младшего Корнелиуса Вандербильта — известный писатель, газетный издатель и кинопродюсер. Семья постоянно уменьшала свою долю в Нью-Йоркской железной дороге — внуки и правнуки постепенно проживали нажитое Корнелиусом. В 1954 году, контроль над компанией перешел к Роберту Ральфу Янгу и его Alleghany Corporation, когда-то также принадлежавшей основателю железнодорожной империи. Потомки Вандербильта с легкостью расстались с активами, за которые старый Командор цеплялся чуть ли не зубами.

Ну и немного фактов и воспоминаний современников. Богатство Корнелиуса Вандербильта по тогдашним меркам было действительно вызывающим, но еще больше шокировали современников манеры магната. Он открыто кичился не только своим состоянием, но и своей неотесанностью и дремучим невежеством во всем, что не касалось бизнеса. "Всю свою жизнь я сходил с ума по деньгам - изобретение все новых способов делать их не оставляло мне времени на образование" - откровенничал он в газетах. Постоянно подчеркивая свое плебейское происхождение, коммодор не стеснял себя в выражениях на публике, его крепкие словечки из матросского лексикона, заставляли краснеть даже мужчин в офицерских мундирах, а их спутниц приводили в полуобморочное состояние. Образцом роскоши и безвкусия,  стал построенный Вандербильтом, на родном Стейтен-Айленде трехэтажный дворец. Его фронтон, украшала бронзовая статуя хозяина, в позе античного бога восседавшего на троне. Выходки Корнеулиса Вандербильта, вызывали у тогдашней американской элиты насмешки, но при этом, нью-йоркский свет с поразительной скоростью перенимал любое новшество, исходившее от магната.
      

Еще большее осуждение вызывали манеры богача в Европе. Немудрено, он мог запросто снять на вечер для друзей и знакомых крупнейший лондонский оперный театр, отменив запланированный спектакль и заплатив неустойку. В то время, двери престижных клубов Старого Света и сам европейский свет оставались в целом закрытыми для неотесанных янки, их увесистые пачки "зеленых" еще не оказывали магического действия на европейскую элиту. Не привыкший пасовать перед препятствиями, Вандербильт начал планомерно и энергично ломать и эту стену, выдавая оставшихся незамужних дочерей (всего у него было восемь дочерей и три сына) за родовитых европейских аристократов. Вершиной этой матримониальной операции, стала свадьба его дочери Консуэлы с девятым герцогом Марльборо (двоюродным братом Уинстона Черчилля).  $2 млн. долларов  приданного, позволили герцогу восстановить семейный замок Бленхейм, а перед его тестем, открылись двери в высший лондонский свет.

Вверх На уровень выше Карта сайта На главную Назад